Кое-что автор рассказывает о себе. Он упоминает о своем имени – и, как ни странно, об опасности его раскрытия. Он говорит, что его стихи будут жизни вечно и переживут всех земных тиранов, звонкую бронзу и камни пирамид – и в то же время уверяет, что его имя погребено там же, где и его тело, покрыто позором, и о нем не следует вспоминать.

Однако имя автора напечатано на обложке, и любой может смело прочитать его: Вильям Шекспир. Если поэт уверен, что его стихам суждено бессмертие, значит, оно суждено и его имени. Как же разрешить эту загадку?

Решение может быть только одно: на обложке книги напечатано не подлинное имя автора. Настоящее имя постигла та самая участь, которую описывает автор: забвение и позор.

В других сонетах автор сравнивает смерть с «арестом без всякого поручительства», говорит о гибели от «подлого удара трусливого ножа», о погребении в общей могиле, изгнании, разлучившем его с возлюбленным другом, о клеветниках и подкупленных доносчиках, порочащих его имя, о том, что его слава, как Солнце, сияла лишь час, но закатилась, когда «вульгарный скандал наложил клеймо на его лоб», и о том, что он лишен одного глаза.

Имеет ли все это хоть малейшее отношение к известным нам фактам биографии Вильяма Шекспира?

Полчища литературоведов уже двести лет ищут ответ на этот вопрос. За это время им так и не удалось найти ни малейшего намека на то, что Шекспир когда-либо был отправлен в изгнание, что его имя было жертвой позора и клеветы, что ему угрожала смерть от ножа и безымянное погребение в общей могиле.

Все эти строки остаются полной загадкой до тех пор, пока мы пытаемся связать воедино бурную и горестную судьбу автора «Сонетов» и мирную жизнь Вильяма Шекспира. Однако ситуация волшебным образом меняется, если мы отдаем стило в руки Кристофера Марло.

Тогда все картинки чудесным образом складываются в единый и цельный узор. Имя Марло действительно было покрыто позором, а сам он объявлен мертвым, разлучен с теми, кто был ему дорог, и отправлен в изгнание. Странное сравнение смерти с «арестом без всякого поручительства» было для него не пустыми словами – он был избавлен от смерти лордом Барии, взявшим его «на поруки». Официально он считался погибшим от удара ножа, лишившим его одного глаза, и его тело было погребено в безымянной общей могиле. В этой трагической участи были повинны платные доносчики, обвинившие его во всех мыслимых и немыслимых грехах.

Все религиозные лицемеры и ханжи увидели в гибели Марло великолепную возможность для проповеди и морализаторства. Так, яростный пуританин Томас Берд писал в своем «Театре Божьего гнева»:

«Одним из самых гнусных атеистов был некий Марлин, проведший юность в Кембриджском университете, но покинувший науку ради профессии сочинителя пьес. Он так глубоко погряз в пороке, что отрицал Господа и его сына Христа, и не только на словах хулил троицу, но также писал безбожные книжки о ней, называя Господа обманщиком, святую Библию – сборищем лживых россказней, а религию – средством управлять толпой. Но Господь карает подобных грешников. Его смерть была ужасна, и до последнего мига он продолжал изрыгать проклятия и богохульства, и его рот испускал омерзительное зловоние, приводящее в ужас всех окружающих».

А вот что писал благочестивый уэльский поэт Вильям Воэн:

«Он так ударил Марло в глаз, что его мозг вытек на нож, и сразу после этого он умер. Так Господь, в своей справедливости, карает нечестивых атеистов».

Волна злобных пересудов и желчи, поднявшаяся после смерти Марло, была беспрецедентной в истории литературы.

Биограф Марло Чарльз Норман так пишет об этом:

«Взрыв ненависти пуритан против Марло не имеет аналога в литературе. Не было эпитета достаточно грязного, который бы не использовали его хулители, хотя большинство их обвинений питалось лишь молвой и слухами, либо было простым пересказом других обвинений, приправленных мстительностью и злорадством».

Интересно также, что в одном из сонетов мы находим перефразированный девиз, написанный на портрете Марло: «Что меня кормит, то меня убивает».

Этот портрет был найден в 1953 году в Кембридже во время ремонта, где он пылился, засунутый в дальний угол. По странной иронии судьбы Марло был объявлен мертвым в 1593 году. Ему было 29 с половиной лет. Астрологи называют этот возраст окончанием первого цикла Сатурна – моментом, когда человек сбрасывает привычные социальные маски и начинает путь к своей подлинной миссии, реализацией которой он занят следующие 29 с половиной лет.

Второй цикл Сатурна окончился для Марло в 1623 году. Именно тогда на свет появилось Первое Фолио – в немалой степени благодаря помощи лорда Вильяма Херберта – самого вероятного кандидата на роль «мистера В.Х.», которому посвящены «Сонеты».

Сами же «Сонеты» были опубликованы в 1509 году, когда Вильяму Херберту исполнилось 29 лет.

Было ли это случайностью? Возможно. Однако Марло был членом «Школы ночи», участники которой изучали в числе всего прочего астрологию и алхимию. А 30 мая – день, когда Марло покинул мир живых – это праздник, посвященный Гекате, древней богине Луны, смертоносной и исцеляющей, как темная леди, которой посвящены последние 28 сонетов. Между прочим, число 28 – количество дней лунного месяца – считалось числом Гекаты.

Приближают ли нас эти размышления к раскрытию тайны? Или мы блуждаем среди призраков и иллюзий? На этот вопрос нет однозначного ответа – Луна двойственна и изменчива. И остается лишь повторить вслед за самым популярным героем мировой литературы:

«Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам..»