Однако сейчас речь пойдет не о нем, а об одном из второстепенных героев по имени Катберт Каттер (резатель), которого друзья зовут Гадсхилл или попросту Гад.

Пьеса начинается с того, что к принцу Гарри (будущему королю Генриху V) приходят двое слуг и рассказывают, что их приятель Гадсхилл арестован в Дептфорде за нападение на королевского курьера. Принц принимает эту новость близко к сердцу. Он спрашивает: «Что, этот негодник, который стерег наши ботинки»?

В подлиннике сказано «spied» – это слово означает как «стерег», так и «шпионил». А ботинки напоминают о профессии отца Марло – главе гильдии башмачников. Самому поэту часто припоминали его происхождение, называя «сыном башмачника». Одним из его прозвищ было «кожевник».

Итак, Гадсхилл, один из людей принца, шпион и хранитель обуви, арестован в Дептфорде за нападение на королевского курьера. Принц в недоумении: «А судьи знают, что это один из моих людей?» Да, объясняют ему, знают – и тем не менее… «Что ж, – отвечает принц, – я попытаюсь вызволить негодника».

Принц честно держит слово – он приходит в суд и слышит, как судья зачитывает обвинение. Судья обвиняет Гадсхилла, он же Каттер-резатель, в том, что тот напал на королевского курьера, ударил его и нанес ему несколько ран 20 мая прошлого года, на 14 году правления «нашего доброго короля Генриха».

Генрих IV правил задолго до выхода пьесы. Проблема, однако, в том, что сей достославный монарх умер на 13 году своего правления. Стало быть, названная дата – миф. Такого года просто не было. И остается лишь «прошлый год».

Прошлый. Пьеса была напечатана в 1594 году. Значит, прошлый год – это… Правильно, 1593. 20 мая 1593 года в Дептфорде Каттер напал на королевского курьера, за что был арестован, обвинен и приговорен к повешению. 20 мая 1593 года Марло был арестован за еретические взгляды, а события в Детпфорде произошли 10 дней спустя – 30 мая.

Однако дело в том, что в то время в Европе было два календаря – юлианский и грегорианский. И число 30 мая в Англии соответствовало числу 20 мая на континенте. Марло действительно был обвинен в том, что напал на человека и нанес ему несколько ран. Это случилось в присутствии королевского курьера – Роберта Поли.

Читаем дальше. Принц пытается вступиться за своего слугу. Однако судья заявляет, что закон есть закон. Принц возмущается, пытается протестовать – и его самого арестовывают и бросают в тюрьму.

Итак, закон бессилен спасти Каттера-Гадсхилла. Его ждет виселица, а его покровителя принца – тюрьма.

В следующей сцене, однако, принц уже на свободе. Слуги приходят к нему и выражают радостное удивление: «Милорд, Вы свободны? А мы собирались навестить Вас в тюрьме!» Принц резонно замечает, что он королевский сын, поэтому выйти на свободу ему было несложно, и обещает им: «Когда я стану королем, все мы будем свободны и почувствуем себя королями».

После этого действие переносится в дом некоего Джона Кобблера. Отца Марло звали Джон, а cobbler (башмачник) – название его профессии. Дом находится на побережье. Туда является капитан, чье судно пришвартовано неподалеку. Он пытается завербовать Джона на службу во Францию, чему тот противится как может.

В это время входит Гадсхилл. Как ему удалось спастись – для читателя так и остается тайной. Капитан предлагает ему завербоваться, Гад соглашается и подписывает бумаги. Капитан говорит, что у него больше нет времени ждать – пора отплывать во Францию. Он уходит вместе с Гадсхиллом. Больше «гад-резатель» не появляется. Он навсегда исчезает со сцены.

Через несколько лет увидели свет «Генрих IV» и «Генрих V».

В «Генрихе IV» есть две примечательные для нас сцены. Первая – не раз упоминавшееся замечание принца о соединении Венеры с Сатурном в огненном знаке и о том, что на небе видны семь звезд. Это соединение произошло 30 мая 1593 года, в день солнечного затмения, когда на небе были видны Плеяды.

Вторая сцена – монолог хозяйки. Вот что она говорит Фальстафу: «Ты клялся мне в верности в среду после Троицы, в тот самый день, когда принц разбил твою голову за то, что ты сравнил его отца с певчим из Виндзора. Помнишь, как я промывала твою рану?»

Согласно юлианскому календарю, Марло «погиб» в среду после Троицы от раны в голову.

А кто такой «виндзорский певчий»? Так называли знаменитого виндзорского композитора и органиста. Он жил отнюдь не во времена Генриха IV, и соверешенно непонятно, с какой стати сэр Джон Фальстаф вздумал сравнивать его с королем. Он упомянут лишь из-за своего имени – Томас Морли.

В то время не было четких правил правописания, и фамилию Марло писали по-разному. В некоторых документах его называли «Кристофер Морли». Итак, анонимный автор «Знаменитых побед» вместе с Шекспиром приоткрыли перед нами завесу, скрывавшую события в Дептфорде.

И еще одно любопытное совпадение. Губернатором Дептфорда был сэр Джордж Гэри (или Гари). Его фамилия произносится точно так же, как имя славного принца Гарри. Сэр Джордж был одним из соратников Марло по «Школе ночи», а его отец, сэр Генри Хандсон – известным театральным патроном.

Можно ли обнаружить другие намеки на истинную личность автора в его произведениях? Представьте себе – можно!

О них мы поговорим в следующей статье.  И посмотрим, «как вам это понравится».

Кто же он такой, этот Кристофер Марло?

Сейчас даже в Англии его имя помнит лишь узкий круг любителей. А между тем, он был величайшим новатором в английской литературе, приготовившим путь Шекспиру. До него на английской сцене не было ни подлинной трагедии, ни исторической хроники, ни белого стиха. Пьесы Шекспира полны цитат из произведений Марло, в то время, как он игнорировал всех остальных современников.

Марло родился в Кентербери в 1564 году, как и Шекспир. Его отец был башмачником, но это не помешало Кристоферу в 15 лет поступить в Королевскую школу, куда принимали лишь детей из знатных семей, либо особо одаренных. Через год он получил стипендию, позволившую ему стать студентом Кембриджа. В университете он изучал богословие, переводил Овидия и писал свою первую трагедию «Дидона», отрывок из которой, повествующий о трагической участи Гекубы, впоследствии прочитает актер из «Гамлета».

Окончив университет, Марло отказывается от научной карьеры и с головой окунается в мир лондонского театра. Его пьеса «Тамерлан» произвела фурор, принеся ему славу ведущего драматурга. Он становится своим человеком в литературных и аристократических салонах, сражается на дуэлях и попадает в тюрьму, приобретает множество друзей и врагов, самый опасный из которых – жестокий мракобес Джон Витжифт, архиепископ Кентерберийский. Он не простил Марло ни измены богословию ради театра, ни вольнодумных речей – по словам современников, «Марло ценил свободу слова превыше жизни».

А свобода слова в Англии задыхалась под гнетом жесточайшей цензуры. Архиепископ, завоевавший доверие и любовь стареющей королевы, добился неограниченной власти над умами – он самолично читал все пьесы, прежде чем позволить им появиться на сцене или в печати. Заподозренных в ереси или непочтении к религии ждала страшная Звездная палата, которую современники сравнивали с застенками инквизиции. Ибо, по мнению Витжифта: «Уродливым мыслям должны сопутствовать столь же уродливые тела».

Сотни человек были казнены, замучены до смерти, брошены в тюрьму или отправлены в изгнание. В 1593 году пришел черед Марло. В Лондоне началась эпидемия чумы, и епископ объявил, что чума – божье наказание за ереси и богохульство. Это дало ему повод для новой волны обысков и арестов.

Марло интересовал епископа еще и потому, что он был членом группы ученых, мистиков и философов «Школа ночи», отвергавших официальную религию и изучавших тайные знания. Епископ давно мечтал добраться до этой группы, но многие участники принадлежали к высшей аристократии, поэтому ему нужны были веские причины. Арест и допрос Марло могли бы дать ему нужную информацию.

20 мая 1593 года Марло был арестован по обвинению в ереси и богохульстве. Однако дело не дошло ни до следствия, ни до суда – в тот же день он был взят на поруки первым министром лордом Барли.

Почему министр так поступил?

Дело в том, что Марло был не только ученым и литератором. Еще в университете он стал агентом английской разведки. С этой работой он справлялся настолько хорошо, что заслужил благодарность самой королевы. Первый министр был его «боссом», не раз выручавшим своего агента в трудных ситуациях. К тому же он ненавидел архиепископа всей душой и пытался бороться с ним, как мог.

Итак, 20 мая Марло был освобожден.

Возможно, все бы обошлось – Барли отправил бы Марло в длительную поездку за границу, пока все не уляжется. Однако 26 мая в его канцелярию потупил донос, написанный бывшим другом и коллегой, а ныне злейшим врагом Марло Ричардом Бейнсом, в котором тот обвинял Марло в богохульстве, чтении атеистических лекций, подпольном издании кощунственных книг, изготовлении фальшивой монеты денег и греховной любви к мальчикам. Кончался донос словами: «И я считаю, что рот такого опасного человека следует заткнуть».

Против этого был бессилен даже первый министр. Теперь ничто не могло спасти Марло от пыток и казни. Барли не мог скрыть донос от королевы. Он мог лишь задержать его на несколько дней. Так он и поступил. Донос попал в руки королевы только 2 июня, причем в сильно отредактированном виде.

Что же за этим последовало? Ничего. Потому что 30 мая, согласно официальной версии, Марло погиб в пьяной драке. Документы, связанные с его смертью, были спешно затребованы королевой и скрыты от публики до 1925 года, когда их обнаружил студент-историк Лесли Хотсон.

Эти документы оказались крайне любопытными.

Современники Марло были уверены, что он погиб в кабаке. Из протокола, однако, выяснилось что это было не более чем официальной легендой.

Где же произошло убийство?

Марло погиб (если он и вправду погиб) в фешенебельном частном отеле, принадлежащем почтенной и знатной вдове Элеонор Булл, родственнице лорда Барли. Этот дом служил также офисом богатой компании, торгующей с Россией и получавшей огромные прибыли. Главой компании был сам Барли, обеспечивающий ее монополию, а владельцем судоверфи и капитаном – Энтони Марло, родной дядя Кристофера.

Как развивались события?

В протоколе сказано, что Марло и еще три человека пришли утром в дом миссис Булл, провели вместе день, мирно беседуя, а вечером заказали ужин. Во время ужина возник спор, кому платить по счету, началась ссора – и лежащий на кровати Марло вскочил, бросился на противника сзади, выхватил у него нож и нанес ему несколько ран. Тот попытался защищаться, толкнул Марло под руку, и Кристофер нечаянно ударил себя в глаз, да так, что умер на месте. Следователь признал это убийством при самозащите, и Марло в тот же день был похоронен в общей могиле.

Кто в этом участвовал?

Убийца, Инграм Фрезер – слуга лучшего друга и покровителя Марло Томаса Уолсингема, который не только не выгнал его со службы за убийство друга, но даже повысил ему жалованье и сделал управляющим. Второй участник – его близкий друг. Третий – коллега Марло агент Роберт Поли, которому в то время по долгу службы следовало находиться в Гааге, ожидая писем чрезвычайной важности. С какой целью он покинул пост ради кутежа, на котором был убит его коллега, дал показания следствию и вернулся назад, осталось загадкой. В отчете он написал, что все это время находился на службе ее величества.

Была ли рана смертельной?

Ученые-медики пришли к выводу, что невозможно убить человека так, как это описано в протоколе, для этого нужен тяжелый топор. Марло мог в худшем случае потерять глаз, но никак не умереть, да еще мгновенно.

Как поступила Елизавета?

Она приказала следователю признать Фрезера невиновным и затребовала документы себе, скрыв их от посторонних глаз. Почему Елизавета проявила такой интерес к заурядной пьяной драке?

Как был похоронен Марло?

У Марло были родители, братья, сестры и огромное количество друзей. Однако никто не позаботился о том, чтобы похоронить его по-человечески и поставить на его могиле крест и табличку с именем – ни в тот день, ни позже. Его родители не приехали забрать тело сына. Его дядя, находившийся в момент гибели племянника в том же городе, должен был отплыть в Россию 25 мая, но почему-то задержался до 1 июня. Он отплыл на следующий день после гибели племянника, накануне следствия и похорон, не известив брата о смерти сына (интересно, не увез ли он на борту лишнего пассажира?). Место погребения того, кого современники называли «величайшим умом Англии», остается неизвестным по сей день.

А через две недели на обложке поэмы «Венера и Адонис» впервые появилось имя «Вильям Шекспир»…