Во второй части речь идет о том, почему на пути к желанной цели мы так часто наступаем на одни и те же грабли: отступаем за шаг до результата, обнаруживаем, что на нас свалилась масса неотложных дел, запугиваем себя всевозможными страшилками и даже заболеваем.
Что это: плохая карма? Можно сказать и так.

Но как она появляется? И как ее улучшить? 

А на прощание Вы получите волшебную технику, которая поможет за 15-20 минут убрать негативное состояние (или «плохую карму» 8-))

Сразу предупреждаю: материал непростой и неочевидный. Возможно даже, что придется прослушать не один раз. Но вы проясните для себя очень многое из того, что сейчас вам кажется запутанным и туманным. Именно ПРОЯСНИТЕ, потому что Олег считает своей основной миссией прояснение темных сторон души – тех, которые кажутся пугающими и которые на самом деле скрывают самые ценные ресурсы.

Слушайте, осознавайте и, конечно, применяйте!

На вебинары Олега можно попасть так:

Вебинары до конца лета по четвергам

Вебинары до конца лета по вторникам (онлайн и живая группа)

Мы разделили его на две части.

В первой части Олег рассказывает о том, почему множество, казалось бы, универсальных методов, предлагаемых на тренингах успеха и личностного роста, работают не для всех.  Порой они решают какую-то часть проблем – но многие проблемы так и остаются на месте. И дело здесь вовсе не в неспособности, самосабатаже или недостатке дисциплины.

В чем же настоящая причина? Послушайте часть 1..

(для удобства она разделена на три видео, смотрите их последовательно)

На вебинары Олега можно попасть так:

Вебинары до конца лета по четвергам

Вебинары до конца лета по вторникам (онлайн и живая группа)

Академия Ясного Коучинга Олега Матвеева

Текстовый вариант интервью можно прочитать здесь Интервью Олег Матвеев — Москва, Алина Даниэль — Хайфа ч.1

[pwal id="13916081" description="Текст первой части интервью"]

Алина: Здравствуйте, дорогие слушатели. Сегодня с нами Олег Матвеев. Олег: Здравствуйте.

Алина: Я думаю Олег сам расскажет, сам представится. Я хотела бы представить, но я думаю, он сам это сделает.

Олег: Ну, я могу о себе немного рассказать. Зовут меня Олег. Я живу в Москве. Я занимаюсь тем, что провожу тренинги и индивидуальную работу с людьми по такому направлению которое я сам для себя сравнительно недавно обозначил как «Ясная практика жизни», которое, на самом деле, как-то однозначно отнести к какой-то понятной категории мне до сих пор так и не удалось. Поэтому, я думаю, по ходу дела, пока будут вопросы задаваться, я постараюсь рассказать что это, зачем это и так далее. Общая направленность – это саморазвитие, самоосознанность, самосовершенствование — вот такие всякие вещи.

Алина: Ну, Олег скромно так умолчал о том, что он один из самых известных тренеров и коучей в Москве и о том, какое количество видео на youtube у него есть, какое количество тренингов он провел.

Олег: Ну, возможно, да. Я же сам про себя не знаю известный я или нет. Это знают те, кому я известен. Может быть да, может я и один из самых известных.

Алина: Олег, вы сказали про Ясную практику. Вы можете разъяснить, что это такое? Прояснить, что такое Ясная практика.

Олег: Могу. На самом деле завязка довольно простая здесь. Заключается она в том, что до того как я тренерской деятельностью занялся, я был переводчиком. Работал, в том числе, на различных тренингах психологических. Так получилось, меня эта тема интересовала.

Алина: С достаточно известными тренерами ведущими работали, со звездами.

Олег: Да, и соответственно, когда на курсах я учился, и меня спрашивали какая у тебя специализация, с чем бы ты предпочел работать, я всегда говорил, что на тренингах мне нравится работать с психологами и т.д. И вот работал я тоже с психологами и, собственно говоря, так и получилось, что к первому человеку, подтренинги которого я стал вести, – это Живорад Славинский был. Я тоже попал к нему переводчиком. И, наверное, пять или шесть, я уже не помню точно, мы семинаров отработали чисто в режиме: он вел семинар, а я переводил. Пока мне уже участники не стали говорить, что похоже ты там на русском родном языке лучше можешь эту тему излагать. Ну и вообще непонятно зачем приглашать откуда-то тренера извне, когда есть человек, который все это может рассказывать. Ну и так оно пошло в общем, сравнительно случайно, по большому счету. Стал я вести эти тренинги, аттестовавшись у него на тренера. И, чем больше я их вел, тем больше я замечал что, как я обычно говорю, люди делятся на две категории. Первая категория – это люди, у которых все более-менее хорошо получается прямо сразу. Ты ему инструкцию дал, шаги объяснил, и они там все делают. И вторая категория – люди, у которых не получается. Которых очень часто тренеры списывают под всякие категории самосаботажников или каких-то определенных типажей, которые не хотят учиться и т.д. Но это конечно не правда. Человек пришел на тренинг, он, грубо говоря, деньги заплатил, и он пришел за тем, чтобы его сделали более способным. И  как-то сваливаться вот в эту отговорку, что он якобы не способный… Но он и пришел стать способным – сделай способным. Я стал размышлять над темой, что наверное таким людям не хватает неких ключевых навыков работы.

Алина: Каких?

Олег: А вот собственно я и стал задавать себе этот вопрос: «каких навыков не хватает»? Причем  у меня образовался некий рабочий файлик, где я собирал разные идеи на тему того, а чему бы можно было этих людей поучить, с тем, чтобы они из второй категории переместились в первую. Чтобы у них тоже все получалось. И у меня в постепенно набралось материала на некий тренинг, который я так подумал, что так и назову: «Ключевые навыки», Ключевые навыки проработки» или » Ключевые навыки для жизни», даже мне казалось. Потому что все эти навыки они в целом не то, что для психологии важны, они вообще для жизни важны. Я вот такой тренинг стал делать. Потом он у меня разросся до, сначала, двух, потом то трех, потом до четырех, потом я понял, что тем этих слишком много. И у меня родилась эта идея подразделить все эти вещи на отдельные тренинги. Я их назвал «Ясные тренинги». Систему в целом – Ясной.

Алина: Почему? Почему Ясные?

Олег: Почему ясные? Потому что мне кажется, в основном функция, которую я на себя возлагаю – это функция некого такого прояснения. То есть я не могу сказать, что те вещи, которые я рассказываю, люди не знают. Они как бы знают эти вещи, в общем даже пользуются ими иногда, но видимо у них нет достаточной ясности, о том, в чем конкретно эти навыки состоят, как и где ими корректно пользоваться. Мне кажется, что я больше занимаюсь именно прояснением. Исходя из этой аксиомы, что все ответы – они внутри вас находятся, и я всего лишь помогаю их найти. Я всего лишь помогаю прояснить вам дорогу к этим вещам.

Алина: Я хотела спросить, как раз вот это очень мысль важная. Скажем мои читатели мне регулярно пишут, что мы много раз слышали, что все ответы внутри нас, мы и так все знаем. Где же они эти ответы? И почему же ничего не получается? В основном меня спрашивают, почему же у меня не получается стать счастливым, богатым и т.д.? Где же они эти ответы внутри меня?

Олег: Я тоже себе такой вопрос задавал. И, когда я тренинг обдумывал свой, мне все время не хватало некого такого стержня, что ли. Я думал: ну хорошо, я же могу провести тренинг, но на тренинге должно быть что-то конкретное. Я же не могу сказать людям «приходите, вот мы тут сейчас будем отвечать на ваши вопросы». Мне кажется – люди не поймут.

Алина: Да, результат нужен. Что я получу?

Олег: «…А какие хотите задавайте, какие хотите. А что бы вы хотели, чтобы было?» Ну вот. И я стал искать. И, наверное, такая вещь, которая в какой-то степени меня пододвинула к этому, – там было на самом деле два фактора. Первая вещь, которая мне в голову пришла, это то, что я вспомнил про своего старинного знакомого. Его зовут Барри Файрберн. Я про него тоже часто рассказываю, часто вспоминаю. Я с ним встречался до этого в 2002-м по-моему году или 2001-м. Т.е. где-то к моменту моего начала поисков прошло уже лет шесть. И он на меня очень позитивно повлиял тогда. Как-то очень помог мне кардинально мою жизнь изменить. А самое странное было в том, что когда я попытался как-то технологизировать, я подумал, ну раз там Барри на меня так вот повлиял, то вот неплохо было бы понять как он повлиял и я стал вспоминать…

Алина: А вы можете о нем пару слов сказать, кто это?

Олег: Барри Файберн живет в Англии. Он занимается частной практикой, принимает клиентов на дому. И занимается тоже процессингом как и я, т.е. прорабатывает разные, всякие заряды. Можно назвать его духовным наставником в какой-то степени. По крайней мере я его так воспринимал и воспринимаю. Я с ним очень много не только работал, в сессии, но и просто разговаривал по жизни, потому что у него очень интересные жизненные наблюдения. Он человек достаточно пожилой, по-моему ему за  восемьдесят, уже точно. Хотя он очень бодро выглядит для своих лет. И я подумал, вот неплохо бы его в те времена понять, когда у меня были проблемы и когда я к нему обратился именно за проработкой этих проблем. Тогда вопроса выяснить, как он работает передо мной не стояло. Передо мной стоял вопрос решить свои конкретные жизненные затруднения на тот момент. И они как-то разрешились. А что он сделал я не особо задумывался. Ну, формально, что сделал? Сели, поговорили, вот и все. Только странность была в том, что я до этого много с кем разговаривал примерно в таком же режиме, но почему-то у меня от этого ничего не менялось. А вот с Барри я как-то поговорил и что-то поменялось. Я, конечно, подозревал что он что-то такое делал, конечно, каким-то видимо шагам следовал или по какой-то технологии, которой мы не разбирали просто, что-то делал. И я его пригласил с тренингами в Москву в 2008-м году, имея некую корыстную цель. На самом деле меня интересовали не столько его семинары, на которых он что-то рассказывал в лекционном стиле, сколько такая тема: я стал знакомым рассказывать как он на меня здорово, позитивно повлиял в свое время. И как было бы им всем полезно к нему тоже сходить и тоже свои проблемы попрояснять. А корыстная цель у меня была такая, что, естественно, он  англичанин, знакомые мои русские и для сессии нужен переводчик. И я подумал, что как переводчик посижу в этих всех сессиях, и буду кроме перевода еще наблюдать. А что он, собственно говоря, делает? Что он такого делает, что на людей так позитивно влияет? И чего не делают другие люди, с которыми я пытался работать, с психологами и т.д. И с тех пор, я как-то подсчитывал, по-моему, я порядка пол сотни сессий точно отсидел в качестве, переводчика. А второй фактор был, когда я начал понимать что он и как делает, я, естественно, с этим же вопросом периодически приставал к разным людям, спрашивал, что им интересного попадалось, что на них позитивно повлияло? Одна из наших тренеров ведущих, её Маша Беннет зовут, она тоже в Англии живет, хотя она русская; ведет семинары по технике эмоциональной свободы, EFT называется по-английски. И на одном из семинаров она упомянула такую вещь как «Чистый язык». Она сказала: «Чистый язык» – это удивительная штука, удивительным образом помогает человеку найти ответы свои собственные, без обращения к каким-то стандартным шаблонным вещам. И я у нее как-то там выцыганил книжку, посвященную Чистому языку, написанную двумя тоже англичанами, которые свою технологию тоже моделировали с одного из таких людей, я так понимаю, типа Барри Файберна, с Дэвида Гроува, новозеландского психотерапевта. К сожалению, он умер, кажется в 2008-м году, и умер как раз не дожив, по-моему пол года до семинара в России, который прошел тогда. Я эту книжку стал читать, и вот, чем дальше я ее читал, тем больше понимал что эта книга подозрительно напоминает то, что я наблюдаю у Барри в сессиях. Она прямо буквально по шагам формально описывает то, что он делает. С Барри я столкнулся с тем, что он из категории, людей, которых я называю «интуитивный гений». Т.е. на вопросы «а как он это делает?» он какого-то систематического ответа дать не может. Он отвечает, «ну как-то я сажусь, вот смотрю на человека, настраиваюсь на него, и как-то мне в голову приходят правильные вопросы, я их задаю, и как-то у человека наступает прояснение», вот это самое, о котором мы говорили. А так вот, чтобы прямо по шагам описать, почему я этот вопрос задал, а не какой-нибудь другой, честно говоря, не берусь я ответить. А тут в книге я вижу, что тоже в общем-то какого-то алгоритма нет пошагового, строгого, но объясняются какие-то критерии, как это делается. Я эту книжку тут же притащил и стал радостно с ним обсуждать сходство и различие в том, что здесь в книжке описано и в том, что он делает. И это видимо немного подпортило чистоту эксперимента, потому что он эту книжку прочитал, и сказал, что да, действительно, очень похоже на то, что я делаю. И дальше, когда я стал потом наблюдать как Барри работает в сессиях, уже было непонятно, он теперь делает так потому что он это в книжке прочитал, или он так делает, потому что он всегда так делал.

Алина: На результат это влияло?

Олег: Результаты, в принципе, те же самые я наблюдал – у большинства людей действительно наступали такие достаточно интересные осознания, озарения. Вот, и таким образом в книжке о технологии Чистый язык я нашел описание именно технологии. Я загорелся этой идеей, и мы организовали семинар по Чистому языку. Я его прошел и на этом семинаре я получил опыт. Это получается шесть лет прошло с моего изменения в жизни после первой встречи с Барри. У меня на семинаре произошло очень заметное изменение. Со мной работал напарник, в общем-то был такой же чайник как я. Вот ему дали какую-то методику как работать – систему задавания вопросов. Он мне задавал вопросы и я попал в такое переживание необыкновенное, я что-то такое кардинальное про себя понял, и поразился тому что, человек за двадцать минут абсолютно неподготовленный на второй, третий день семинара меня в такое переживание необыкновенное ввел. А что же было бы, если бы со мной работал действительно профессионал какого-нибудь там высокого уровня? Я прямо этой темой загорелся. Кроме того эта тема еще решала вопрос, который я себе задавал, когда искал в себе стержень для Ясных тренингов. Чтобы это было что-то такое конкретное, предметное, что можно преподавать, но не такое, чтобы давались какие-то готовые модели устройства человека или устройства мира. У меня оно как-то совместилось и я радостно стал работать со всеми знакомыми, со всеми, кого только мог найти. Действительно увидел, что результаты заметно превосходят ожидания людей. Меня это порадовало и я стал потом все эти наработки собирать, расписывать. И в итоге у меня получилась такая вот линеечка Ясных тренингов. В них Чистый язык тоже в определенном месте стоит. Где-то там четвертый по счету модуль, по-моему, надо смотреть. А перед ним идут еще другие вещи, которые я считаю более базовыми для прояснения своей жизни.   [/pwal]

Продолжение следует…

Разговор с Демирунгом

У меня тут намедни такой философический диалог родился. Или продиктовался — кто его знает. Но ответы я точно получала не от ума, они и для меня самой порой неожиданными были.

У меня есть один знакомый — принципиальный богоборец, который постоянно задает мне каверзные вопросы. Над некоторыми долго думать приходится. В какой-то момент я задумалась — и вдруг мне начал отвечать…. скажем, Демиург. Диалог вполне симпатичным вышел.

Д. Ты хотела меня о чем-то спросить?

Я. Да, если можно. Мне казалось, что я интуитивно знаю ответ, но оказалось, что некоторые вопросы вводят меня в затруднение. Мне бы хотелось уточнить.

Д. Я весь внимание.

Я. Скажи, почему ты не сделал человека бессмертным и всемогущим?

Д. Я сделал. Человек бессмертен и всемогущ.

Я. Что-то непохоже.

Д. Да, видимо, нужно уточнить. Человек изначально был бессмертным и всемогущим и может стать им снова как только захочет. Просто сейчас он играет в смертного и довольно беспомощного.

Я. А зачем?

Д. Захотел.

Я. Как можно этого захотеть? Получается, ты сделал человека идиотом?

Д. Давай начнем с начала. Что ты называешь всемогуществом?

Я. Доступ к безграничным возможностям.

Д. Они у человека были. Он мог совершить все. Но для этого нужно принимать все.

Я. В каком смысле принимать все?

Д. Я сотворил все, поэтому отношусь ко всему, как художник к своему творению. И человека я наделил таким же творческим умом.

Я. И что же случилось с его творческим умом?

Д. Сначала все было в порядке. Человек воспринимал все и мир для него был тем, что вы называете раем.

Я. А потом?

Д. А потом настало время ему не только воспринимать, но и самому творить. И тогда у него появился вопрос: «А как творить? Ведь творчество — это выбор. Чтобы создать форму, нужно в данный момент отбросить все, что не является этой формой. А как это понять?»

Я. А как это понять?

Д. Так, как понимаю это я: просто выбираю сейчас считать это формой, а то… скажем, фоном. Именно в этот момент.

Я. Ну, так поступает любой художник.

Д. Именно.

Я. Так почему человек не поступал именно так?

Д. Человек захотел четких критериев.

Я. То есть?

Д. Человек пришел ко мне и заявил: «Я не понимаю, на основании чего выбирать то или это. Дай мне четкие критерии, иначе я наделаю ошибок».

Я пытался объяснить ему, что, во-первых, ошибок не бывает — только обратная связь — во-вторых, если ему не понравится результат, он всегда может переделать, в-третьих, совершая то, что он называет ошибками, он все лучше учится доверять своей интуиции.

Я. И что человек ответил?

Д. Что это слишком сложно и долго и что он хочет получить четкие критерии: что лучше, что хуже. Я ему сказал: как только ты скажешь «Это лучше, а это хуже» — у тебя появится «Хорошо и плохо, добро и зло». Тогда ты будешь отбрасывать все, что считаешь злом, а потом захочешь его уничтожить. Твое сознание из многомерного станет одномерным, и тогда твой творческий ум страшно сузится.

Я. И он все-таки выбрал критерии?

Д. Да. Он сказал, что хочет попробовать и что уверен, что ему удастся сохранить и творческий ум, и одномерную шкалу «лучше-хуже». Когда я сказал, что вряд ли это возможно, он ответил: «Ты же сам сказал мне, что на ошибках учатся. Если ошибусь — значит, выброшу эту шкалу. Но я хочу сам в этом убедиться!» Не мог же я ему отказывать в праве проверить это на своем опыте.

Я. А почему же он не отбросил эту шкалу?

Д. Видимо, еще не убедился.

Я. А что было потом?

Д. То, о чем я предупреждал. Появилось «добро и зло», желание уничтожать «зло» в других и отказ замечать в себе то, что решил назвать «злом».

Я. А почему ты не ограничил способность человека творить это самое зло? Раз уж он так экспериментирует — мог бы сделать эксперимент более безопасным.

Д. Я очень сильно ограничил поле эксперимента. Просто это незаметно изнутри. Вот представь себе шкалу: на одном конце — безграничные возможности, на другом — выбор из одного-единственного варианта. На одном конце демиург, на другом — робот. А между этим множество отрезков разной длины.

Так вот: если будет выбор хотя бы из двух вариантов — один из них обязательно будет назван «лучшим», другой «худшим». Соответственно, добром или злом. Но два варианта — маловато, отрезок длиннее. Хотя и не очень длинный. Но крайние варианты человек все равно будет воспринимать как крайнее зло или крайнее добро.

Я. Ты говоришь, что поле ограничено? А как же тогда выглядит безграничное добро… или зло?

Д. Изнутри этого не увидеть. Только выйдя за пределы поля. А для этого нужно убедиться, что невозможно сохранить и одномерную шкалу, и многомерный ум.

Я. А ты пробовал втиснуть свой ум в одномерную шкалу?

Д. Конечно. Иначе откуда бы я знал, к чему это приводит? Я же не всегда был демиургом.

Я. И ты сам отбросил привязанность к одномерности?

Д. Да. Когда понял, что достаточно в нее наигрался. Не раньше, но и не позже.

Я. Понятно. А как насчет бессмертия?

Д. Мне кажется, ты сама можешь ответить.

Я. У человека есть бессмертная часть и смертная?

Д. Примерно так. Смертная часть — та, которая экспериментирует с одномерным умом. Она не может быть бессмертной, потому что невозможно быть бессмертным и ограниченным одновременно.

Я. Неужели за все время существования человечества никто не захотел прекратить эксперимент?

Д. Множество людей хотело и хотят. И прекращают. Правда, это требует времени, усилий и тренировки — не так-то легко снова включить мышцы, которые не тренировались тысячелетиями. Но если они действительно хотят — у них рано или поздно получается.

Я. Ты им помогаешь?

Д. А как ты думаешь?

Я. И что: по земле ходят бессмертные люди?

Д. Если хотят. Но этого мало кто хочет. На земле в том состоянии, в каком она сейчас, им не слишком интересно.

Я. А как же приятие всего?

Д. Так они принимают. Но предпочитают большую часть времени жить в других пространствах. Это дает больше возможностей.

Я. А землянам они помогают?

Д. Конечно, помогают, но обычно в других телах, не физических. Хотя иногда создают себе и физические тела. Это они сами решают: создать, сохранить, отбросить, заменить.

Я. А как это согласуется с идеей о трансформации материи?

Д. Материю очень легко трансформировать. Но для этого нужно…

Я. Вернуть многомерный ум.

Д. Да. Тогда поле доступных возможностей расширится и трансформация материи окажется внутри него. А сейчас эти возможности ограничены. Хотя люди упорно пытаются выйти за границы, сохраняя одномерность. Результаты, мне кажется, вас самих не радуют.

Я. А тебя?

Д. Ну, хоть я и принимаю все, но мне порой бывает обидно, что люди так долго долбятся в эту границу, расшибая себе всю смертную часть. Но я понимаю, что только сам человек может решить, когда с него хватит.

Я. Спасибо, мне кажется, я все поняла…. насколько мой ограниченный ум позволил. Вот только еще один вопрос…

Д. Конечно, спрашивай.

Я. А если человек совершил в какой-то момент своей земной жизни ошибку… которая кажется ему непоправимой, он думает, что оказался в ловушке, из которой нет выхода?

Д. Ты о себе спрашиваешь?

Я. Нет.

Д. Тогда я могу дать лишь самый общий ответ: выход есть всегда, и я помогаю его найти тем, кто этого действительно хочет. Но это ты и сама знаешь.

Я. Да, это общий ответ.

Д. А конкретно я могу ответить лишь самому человеку. Для каждого у меня есть ответ, подходящий именно для него (или для нее). Но никто другой этого ответа не поймет и не услышит.

Я. Что ж, большое спасибо. Я могу записать наш разговор и опубликовать его?

Д. Конечно, можешь. Интересен ли он кому-нибудь, кроме тебя, — другой вопрос. Может быть, и интересен.

Я. Вот когда опубликую, тогда и узнаю.

Д. (улыбается).

Я. Послушай, а до меня только что дошло: ведь ты разговариваешь со мной в человеческом облике!

Д. А почему бы и нет? Тебе приятнее говорить с кем-то невидимым и бесформенным?

Я. Так ты можешь улыбаться и грустить?

Д. Я могу все, в том числе и это. Особенно в человеческом облике.

Я. Тогда еще раз большое спасибо.

Д. Пожалуйста. Будут еще вопросы — задавай.

Я. Всего доброго!

Д. Счастливо!